Врача услышат?

Хирургу Первой городской больницы Алексею Попову терять уже нечего, и как сегодня шутит сам Алексей: «Бояться мне надо было до 14 мая, а после того, как мы подали заявку на проведение митинга протеста врачей 29 мая, бояться уже поздно». Он относится к происходящему в больнице с известной долей юмора — сегодня он (да ещё, наверное, и Иван Ростовский) — единственные врачи, которые могут говорить всю правду о происходящем в здравоохранении области, и пока им ничего за это не будет: уж слишком они нашумели со своей акцией протеста, а потому их «гонения» будут выглядеть местью со стороны главврача первой городской и чиновников от здравоохранения. А потому до поры до времени молодых хирургов не тронут.

Зато можно тронуть других врачей, которые поддержали своих коллег на майской акции протеста. Тем более, что найти повод для давления на любого хирурга — не проблема. Особенно если учесть, что никакой даже самый маститый хирург не может похвастаться 100%-но положительным результатом своей работы.

Увы, у каждого хирурга есть в послужном списке и неудачные операции, после которых пациенты умирали или становились инвалидами.

В этот раз «повезло» двум ведущим хирургам области — заместителю главного врача Первой городской больницы, Почётному гражданину Архангельска Якову Насонову и заведующему первым хирургическим отделением Александру Кузнецову.

Дело в том, что 3 января (выходной день, кстати) эти два хирурга провели операцию своей коллеге, болевшей раком. В той стадии, когда шансов на выживание нет практически никаких. Она хотела, чтобы операцию ей делали не в онкодиспансере, а в её родной Первой городской больнице. Настояла на этом. Операция была сделана, но спустя три месяца женщина умерла. Главврачу Сергею Красильникову тут же стоило начать расследование инцидента, но почему-то тогда эту смерть не заметили.

Зато заметили её после акции протеста 29 мая, началось расследование обстоятельств операции: почему врачи приняли решение оперировать онкобольную, ведь у Первой городской больницы нет лицензии на проведение подобных операций. 9 июня лечебная комиссия под председательством директора областного департамента здравоохранения Андрея Красильникова рекомендовала убрать делавших операцию врачей из больницы, объявив Якову Насонову несоответствие занимаемой должности, а Кузнецову — выговор.

И никто, наверное, не обратил внимание на происшедшее, если бы такие действия власти провели не после, а до 29 мая. А так… все заговорили о мести двух «медбратов». И чтобы предупредить руководство больницы от необдуманных шагов, хирург Алексей Попов выступил с одиночным пикетом на территории Первой городской больницы, оповестив об этом все средства массовой информации. И понять его можно — сегодня только привлечением внимания общественности к действиям властей можно заставить те самые власти поступать не так абсурдно, как они планируют. Получилось или нет — станет известно завтра, после заседания комиссии в Первой городской, которая и вынесет решение об ответственности врачей за проведённую операцию.

Но поговорить мне бы хотелось больше о г-не Красильникове… младшем… главном враче Первой городской больницы.

Вообще, сам одиночный пикет Алексея Попова был скоропалительным. Минут пять-семь от силы. Залез на машину, развернул плакат и всё…

А затем началось общение врача Попова с присутствовавшими представителями СМИ. Общение продолжалось минут двадцать-тридцать, пока не появился младший медбрат Красильников. Напомню, он главврач… почти хозяин больницы… Подошёл к общавшейся группе людей и строго спросил: «Кто такие и что тут делаете?». А я подумал: какой хороший главврач, заботится о всех, кто приходит на территорию Первой городской, интересуется их бедами и заботами. К каждой группе людей он, наверное, вот так запросто подходит. Молодец, главный врач! Простой человек. Наш!

Но общавшийся журналистский люд тотчас решил обернуть такую случайную встречу на благо себя и общественности и попросили младшего медбрата Красильникова прокомментировать ситуацию с объявлением выговора и несоответствия занимаемой должности двум ведущим хирургам больницы. А вот здесь с Сергеем Валентиновичем произошло что-то странное — сначала он отказался что-либо комментировать, а затем решил испросить высочайшего разрешения со стороны своего начальства. У кого он спрашивал разрешения на общение с журналистами, я так и не понял. У главы городского департамента здравоохранения, мэра города или своего брата… Предполагать можно разное. Разрешение было получено и он высказал свою позицию.

Правда, высказывал он свою позицию исключительно корреспонденту программу «Вести Поморья». Всем остальным журналистам (а было нас около десятка) акцентировал внимание на том, что данный комментарий сделан им исключительно для «Вестей». В ответ на что некто Василий Поздеев прочитал Сергею Валентиновичу лекцию о пользе закона «О СМИ», про публичную персону, про съёмки на территории больницы и т.п.

Сегодняшняя позиция младшего медбрата Красильникова такова: «Нам всего лишь рекомендовали объявить выговор и несоответствие занимаемой должности. Окончательное решение будет принимать наша комиссия». Вот только словам его, если честно, я не поверил. И убеждён я, что единственное, чем завтра будет руководствоваться руководство Первой горбольницы, вынося решение по врачам Кузнецову и Насонову, — указание «сверху». Каким будет «указание» во многом зависит и от освещения ситуации в СМИ. Хочется верить, что хирургу Попову удалось донести до главврача одну простую мысль: каждый шаг (особенно незаконный) сегодняшнего руководства больницы будет тотчас отражён в СМИ.

P.S. Кстати, во время общения журналистов с г-ном Красильниковым на улицу отдохнуть вышел другой молодой хирург Иван Ростовский. У него шла «смена». Алексей Попов отговаривал коллегу подходить близко к журналистам, чтоб его не обвинили в прогуле работы… а вот тут выяснилось интересное… оказывается «смена» Ивана Ростовского к тому моменту длилась уже 32 (!) часа. И когда Иван вышел на улицу и его увидел г-н Красильников, то услышал вопрос от главврача:

— А вы-то что тут делаете? Вы же работать должны…

— У меня обеденный перерыв.

— У вас на смене нет обеденного перерыва.

— А я что, должен 32 часа подряд без отдыха работать. По ТК у меня через каждый четыре часа должен быть перерыв. Как его проводить решаю я сам. Вот сейчас у меня такой перерыв.

Яндекс.Метрика